Загрузка...
Загрузка...
В понедельник Гагаринский районный суд Москвы огласил приговор экс-гендиректору издательства «Известия», политологу, профессору, доктору политических наук Эрасту Галумову, признав его виновным в мошенничестве с демонтажем старой типографской машины. И приговорил к 6 годам колонии.
Суровый вердикт знающие люди считают местью системы за арест руководителя следственной группы по делу Галумова, старшего следователя по особо важным делам Следственного управления ФСБ Сергея Белоусова и его помощника Алексея Колбова. Дело о вымогательстве с семьи Галумова этими теперь уже экс-чекистами 65 миллионов рублей рассматривается другим судом по существу.
Однако Белоусова и Колбова задержало Управление собственной безопасности того же самого ФСБ. Не захотело бы «всемогущее ведомство» огласки — и не стало бы выводить на чистую воду своих. Так что тут либо битва разных управлений ФСБ между собой, либо что-то еще. На суде Галумов рассказал просто удивительную историю про то, как спасал «секретные списки» президента. Насколько это может быть правдой и при чем тут британская разведка МИ-6 — в материале обозревателя «МК».
Напомню, что Эраста Галумова арестовали 13 февраля 2018 года по обвинению в мошенничестве. Следствие посчитало, что был неправильно оформлен демонтаж старой типографской машины. И сразу возникла масса вопросов.
Почему несложное экономическое дело (как сказал один советский юрист, раньше такие преступления участковый расследовал) ведет аж само Следственное управление ФСБ России? Почему поместили его в «Лефортово» (в то время он был издателем и главным редактором журналов «Мир и политика», «Москва–Пекин», и коллеги считали, что он в командировке в Сочи)?
На фоне всего этого версии Галумова относительно его уголовного преследования по меньшей мере стоит быть озвученной. Тем более что он сделал это открыто на суде
Еще находясь на свободе, Галумов разместил у себя на странице в Фейсбуке посты о конфликте с бывшим заместителем управляющего делами Президента РФ Игорем Яременко. Высокопоставленный чиновник вроде как «упросил» Галумова взять в штат издательства «Известия» красотку-блондинку прибалтийского происхождения Илону Гродзе, открыв для нее новую пиар-должность с окладом почти в 200 тысяч рублей (и это при средней зарплате в редакции в то время, то есть 10 лет назад, 30–40 тысяч рублей). Потом она стала Илоной Яременко. После того как Галумов издал приказ об ее увольнении, начались проблемы. Но подробностей того, за что и как уволил и куда делся Яременко, до сих пор не было. Итак, вот они.
«Известия», принадлежащие Управлению делами Президента РФ, всегда производили много печатной продукции, не секрет, что и для нужд Кремля. Неудивительно, что Галумов имел допуск к сведениям особой важности. Каждый раз для встреч с участием президента готовились приглашения, поздравительные адреса, открытки, таблички на стол и т.д. Имея доступ к этим данным, знаешь ответы на три вопроса: кто, когда и где. То есть список гостей вместе с главой государства, дату и место встречи. Надо ли говорить, что для иностранной разведки, террористов и прочих недругов государства эти данные — ценнейшая находка? Но вернемся к объяснению Галумова.
В один из дней к Галумову подошел его заместитель по безопасности, бывший пограничник Игорь Кузин. Суть сказанного им примерно следующая: «Слушай, белокурая очень интересуется этими сведениями». Галумов не на шутку перепугался: «Посмотрите за ней повнимательнее». Посмотрели, убедились, что не показалось. Галумов, несмотря на весь рефлекторный страх перед начальником Яременко, принял решение сообщить об «интересах» Илоны контрразведчикам. Те провели собственную проверку и якобы сообщили Галумову, что дама «на связи с МИ-6», — именно так потом заявил на суде Галумов.
С «Белокурой» Эраст Галумов быстро расстался путем ее увольнения, также быстро нажив себе недруга в лице ее высокопоставленного супруга. А потом, как оказалось, и сам Яременко был уволен с должности с формулировкой «в связи с утратой доверия».
— На самом деле то, к чему проявляла интерес и хотела получить доступ Илона будучи в «Известиях», — мелочь по сравнению с той информацией, какую она могла черпать у Яременко, — считает Игорь Кузин. — В его ведении был большой круг вопросов, включая транспортное обеспечение первых лиц. Но провести прямую связь между обращением Галумова в контрразведку ФСБ по поводу странного интереса Илоны и увольнением Яременко не могу. И вряд ли кто сможет.
В данном случае любому очевидно, что Галумов нажил себе не друзей, а врагов. За Яременко стояли влиятельные люди, не говоря уже о том, что он должен был пройти массу согласований, чтобы занять в свое время высокий пост.
ЦИТАТА
«Яременко очень близко дружил с генералом ФСБ Виктором Ворониным (который впоследствии тоже был снят с должности) и часто бравировал этой дружбой. …При Воронине и начались все оперативные мероприятия по моей деятельности. Они всё перерыли и ничего, кроме станка, не смогли вменить. В возбуждении уголовного дела было отказано 18 раз. И Генеральная прокуратура все это согласовывала и проверяла. Так с чего вдруг на 19-й раз все-таки возбудили?»
Эраст Галумов в интервью обозревателю «МК».В ходе следствия Яременко пытались вызвать на допрос, но тщетно. Была ли Илона в «Известиях» «засланным казачком» или нет — скорее всего, так и останется загадкой. Но что точно известно, заявления на Галумова писала приятельница Илоны Ирина Ленская, которая стала после него генеральным директором «Известий». Так вот дочь Ленской Анастасия Котилевская и Илона Гродзе, если верить открытым источникам, — соучредители одной компании.
Часть вторая — чекистская
Одновременно с делом Галумова расследовалось дело в отношении руководителя следственной группы по делу издателя, старшего следователя по особо важным делам ФСБ Белоусова, и его помощника Колбова. Оба экс-чекиста до сих пор в СИЗО. «МК» в свое время первым написал о поистине уникальной операции по их задержанию. Если коротко: после ареста Эраста Галумова его сыну Александру позвонил неизвестный (потом выяснилось, что это Колбов) и потребовал 65 миллионов, обязательно в биткоинах. Колбов и Белоусов специализировались на биткоинах, чем и объясняется их любовь к этой криптовалюте. В противном случае обещали дополнительные эпизоды по делу (и ведь действительно вскоре появился эпизод с кражей кабеля!) и всяческие проблемы. Но на пути у них стал адвокат Галумова Владимир Семенцов — бывший старший следователь по особо важным делам Генпрокуратуры, который и обратился в УСБ ФСБ.
Колбов пошел на сделку со следствием, а Белоусов вины так и не признает. Одним из главных свидетелей по этому делу о вымогательстве взятки проходит Семенцов, а Галумов — потерпевший. Вообще Семенцов долго не знал, что за его спиной идут «торги» между следователями и семьей клиента. Был момент, когда Белоусов выскочил из «Лефортово», подбежал к Семенцову и сказал, чтобы родные срочно с ним связались, а не то Галумова ждет еще одна статья УК...
Про то, как передавали деньги частями, — отдельная детективная история. Но дождемся приговора суда по делу Белоусова и Колбова.
— Если честно, мне обоих ребят даже жалко, — говорит Семенцов. — Молодые, а жизнь уже сломали, репутацию испортили. Когда их арестовали, у обоих жены были беременные. Но у меня перед глазами стоит картина, как они меня и мою помощницу, которая тоже была на восьмом месяце, закрыли в Следственном управлении ФСБ. В коридоре они и их коллеги стали стеной и гоготали.
Но важно не это, а другое. С чего, думаете, экс-чекисты решили сыграть ва-банк с Галумовым? Они ведь не настолько глупы, чтобы рисковать карьерой и свободой. Думается, они не сомневались: судьба издателя решена «сверху», за него никто не вступится, так почему бы не поживиться? Но не учли, что за Галумова вступились и поручили известные люди, обладающие огромным авторитетом. А еще они не учли «фактор Семенцова» — для которого было делом чести разоблачить вымогателей-чекистов. Правда, к свободе это Галумова не приблизило.
— Следователь становится нелегитимным участником уголовного процесса в тот момент, когда подлежит отводу, — говорит Семенцов. — Как только следователь запросил деньги (а установлена точная дата — 18 февраля 2018 года), он тем самым проявил интерес к исходу дела. С этого момента все следственные действия, которые он провел, и все доказательства, которые собрал, недопустимы. А это 60 томов материалов дела. И если ничего другого нет, то дело должны прекращать. И это не только моя позиция, но и Верховного суда.
Источник:https://www.mk.ru/social/2020/11/24/v-sude-po-delu-galumova-voznikli-kreml-blondinka-i-mi6.html