Загрузка...
Загрузка...
Новость (об аресте стало известно в июне 2019 года) попала в топы, но, по правде говоря, в нее не все поверили. Более того, заговорили о новом витке борьбы между силовиками, ведь генерала-буддиста Музраева считали близким другом главы СКР Александра Бастрыкина. С другой стороны, главному следователю региона приписывали безраздельное влияние «на вверенной ему территории», что якобы могло породить безнаказанность.
Какая версия окажется правдой — покажет время. А на суд читателей «МК» представляет интервью Михаила Музраева, который уже 9 месяцев под арестом в СИЗО «Лефортово». Это его первое интервью из-за решетки (вопросы передали через адвоката Андрея Грохотова).
— Михаил Кандулович, не так давно я интервьюировала маньяка Владимира Драганера в колонии «Черный дельфин». Он считает, что именно из-за вас получил пожизненный срок, несмотря на явку с повинной. Радовался вашему аресту. А вы его помните? Кого еще из страшных убийц задерживали?
— Драганера помню. Он свое первое убийство совершил 8 марта (потому в СМИ и писали, что он женоненавистник).
Подобных дел об убийствах женщин, к сожалению, у нас в регионе было немало. Могу назвать последние из тех, что расследовал. В 2018 году мы искали и нашли убийцу 16-летней девушки из поселка Елань. В 2017 году задержали убийцу 5-летней девочки из Калача. В том же году, кстати, было раскрыто резонансное убийство двух женщин, совершенное рецидивистом Масленниковым в Волжском, и убийство, сопряженное с изнасилованием, 15-летней школьницы из Красноармейского района, совершенное Зайченко.
Очевидный минус работы следователя — появляется немало тех, кто считает тебя своим личным врагом. Обычно особо недовольны те, кому ты не дал безнаказанно совершать преступления. Поэтому таких, как Драганер, радующихся любым моим проблемам и сложностям, хватает. И не только среди страшных убийц, но и среди коррупционеров. Некоторые способны не просто злорадствовать, но и организовывать против меня клеветнические кампании, распространять ложные негативные сведения. Я с этим сталкивался на протяжении всей своей службы.
— Молва приписывает вам огромное влияние в регионе. Вы якобы сажали всех неугодных чиновников и бизнесменов, а сами активно общались с криминальными авторитетами, среди которых был смотрящий по Волгограду Владимир Кадин (убит киллером в результате криминальных разборок в 2011 году. — Прим. авт.).
— Я всегда воспринимал такого рода «молву» как спланированное противодействие своей работе. Все эти слухи про меня стали регулярно появляться после дела, возбужденного против экс-мэра Евгения Ищенко. Чем больше было недовольных чиновников, тем больше было в Интернете дискредитирующих меня статей и даже заявлений отдельных депутатов. Кстати, они ведь были поводом для нескольких ведомственных проверок. Никаких нарушений в моей работе не нашли.
Я защищал свою честь и достоинство, мои иски к распространителям лжи рассматривали в том числе московские суды. «Связи с криминалитетом», и конкретно с Кадиным, были опровергнуты Савеловским судом еще в 2008–2009 годах. Для вас разъясняю: по долгу службы координировал противодействие организованной преступности, разоблачал десятки преступных сообществ и ОПГ, в том числе и Владимира Кадина.
— Бывший начальник ГУВД Волгоградской области генерал-майор Цукрук рассказывал, что вы себя назвали «хозяином». Вспоминал ваши слова, адресованные ему, цитирую: «Понял, кто теперь хозяин в области?»
— Забавно, что Цукрук, допускающий такие высказывания, сам и был судом признан виновным в «превышении должностных полномочий» (хотя вменялись ему изначально еще взятка и злоупотребление служебным положением), получил 2 года условно.
— Вы ожидали, что вас самого могут арестовать? Что происходило странного накануне?
— Нет, не ожидал. И ничего странного не происходило. Я занимался различными текущими делами. Когда меня задержали, я направлялся на машине в больницу для прохождения назначенных медицинских процедур (после инсульта в 2014 году у меня возникли существенные проблемы со здоровьем). А так были ежедневные рабочие вопросы на посту помощника председателя Следственного комитета России по особым поручениям: патриотическое воспитание молодежи, казачье движение, работа с кадетами, различные общественные мероприятия и проекты в Волгоградской области.
— С губернатором Андреем Бочаровым вы давно враждовали?
— Не было никакой вражды! И не было абсолютно никаких причин и поводов для нее. Напротив, у нас были хорошие рабочие и, можно сказать, дружеские отношения. Мы все вопросы обсуждали напрямую, всегда находили общий язык. У нас было полное взаимопонимание. Еженедельно вместе участвовали в совещаниях. В регионе выросло количество выявляемых взяток, предприниматели стали без задержек выплачивать зарплату людям. И в целом обстановка в регионе стала здоровее.
Руководство СК России наградило Андрея Ивановича ведомственной медалью «За содействие» за вклад в раскрытие конкретных преступлений. С помощью губернатора произошло формирование Волгоградского кадетского корпуса Следственного комитета РФ, которым я лично занимался.
Мы с губернатором общались и в неформальной дружеской обстановке. Нас часто видели на разных общественных мероприятиях. И когда заговорили о конфликте как о версии теракта, я изумился. Абсурд!
— Помните детали поджога дома Бочарова 16 ноября 2016 года?
— Я лично прибыл на место происшествия, когда узнал о пожаре, незамедлительно организовал все необходимые следственные мероприятия. Именно оперативность и своевременность работы нашего следственного органа позволили быстро установить конкретных соучастников преступления. Кстати, вечером в день происшествия мы с Бочаровым вместе находились на публичном мероприятии.
— Почему тогда именно Вам приписывают покушение на него?
— Этот вопрос нужно задать не мне. Отмечу, что обвиняют меня не в покушении на губернатора, а в совершении террористического акта — 205-я статья УК РФ. Моя роль в совершении этого преступления, по версии обвинения, заключалась — внимание! — в даче указаний о возбуждении уголовного дела по фактам покушения на убийство Бочарова и покушения на умышленное уничтожение имущества. А смысл этого теракта, по версии следствия, — в воздействии на принятие решения органами власти. Но я сам в 2016 году был представителем государственного органа — Следственного комитета, который помогал поддерживать политику губернатора. То есть один орган власти влияет на другой? В итоге мне приходится защищаться от обвинения, которое даже понять сложно.
Вообще, версия о том, что я причастен к каким-либо поджогам, как способу выяснения отношений или способу достижения каких-либо целей, звучит для меня, мягко говоря, нелепо. Нет не только мотива, но и доказательств.
— Ремезов, как пишут СМИ, дал на Вас показания.
— Как раз он подозревался нами в организации покушения на главу региона. У Ремезова были и мотив, и исполнители преступления, которых мы смогли быстро установить.
— А почему вообще Ремезова с Вами связали? Вы его знали раньше?
— История такая. Был спор вокруг аренды корпусов на центральном рынке Волгограда между предприятием Ремезова и муниципальными властями. На уровне правоохранительных органов этим занималась местная полиция. Она в 2013 году возбуждала уголовное дело по фактам злоупотреблений, связанных с арендой корпусов рынка, а позднее прекращала по требованию прокуратуры и в последующем окончательно отказала в возбуждении уголовного дела.
Новый губернатор Бочаров в 2014 году обратил внимание на проблему центрального рынка и потребовал обеспечить защиту интересов государства при использовании собственности на рынке. После этого как раз Следственный комитет Волгоградской области и я лично поддержали губернатора, проведя дополнительные проверочные мероприятия и возбудив уголовное дело по центральному рынку. Фамилия Ремезова знакома мне только в связи с уголовными делами, которые были в производстве СУ СК по Волгоградской области. Предположение, что мы могли действовать в одной группе, просто оскорбительно.
— Почему вас обвиняют именно в террористическом акте? Поджог дома — это скорее покушение на убийство. Есть что-то еще, о чем мы не знаем?
— Нет ничего. Очевидно, что с таким громким и тяжким обвинением проще обеспечить самую строгую меру пресечения, длительные сроки и максимальную закрытость расследования (несмотря на информационную доступность судов, судебные акты по интервьюируемому в рамках данного уголовного дела запрещены к публикации — прим. авт.), а также определенную подследственность (и вот я в «Лефортово»).
— Ваши защитники считают, что на вас давит следствие. И что оно от вас хочет?
— Прямого давления я не испытываю. Но вот в косвенном, завуалированном виде — конечно. Ко мне в СИЗО длительное время не допускали адвокатов на свидание, не разрешают свидания с близкими родственниками, прямо указывая в ответах, что «без объяснения причин». Серьезные проблемы с правом на переписку, с передачей мне от адвокатов документов/материалов для работы над защитой. Все это считаю попыткой затруднить и ослабить мою защиту, склонить меня к компромиссам. И в этом смысле главный фактор воздействия на меня — это, по моему мнению, незаконная и необоснованная мера пресечения: помещение под стражу, в СИЗО. На обращение моего защитника с просьбой провести обследование и лечение в больнице также пока получен отказ. А здоровье у меня действительно плохое — последствия инсульта, артериальная гипертензия с высокой степенью риска и другие диагнозы, сейчас заметно ухудшается зрение и немеет правая сторона тела, плохо работает правая рука. При этом обвинение всегда настаивает на закрытых судебных заседаниях по продлению сроков содержания под стражей.
— Вы готовы к большому тюремному сроку в случае обвинительного приговора?
— В силу опыта понимаю, что установление истины, проверка доводов и сбор доказательств — все это требует времени. Поэтому не рассчитываю на сиюминутное разрешение своего дела. Однако уверен, что мою невиновность подтвердят. Надеюсь на законное и справедливое решение в разумные сроки.
— Как семья переживает ваш арест?
— Для семьи произошедшее, конечно, непростое испытание. Для всех и для каждого в отдельности. У меня дети, в том числе несовершеннолетний ребенок, который сейчас особенно, в силу возраста, нуждается в отце. Но мы стараемся поддерживать друг друга и не сомневаемся друг в друге.
Источник: https://www.mk.ru/social/2020/03/16/kak-glavnyy-sledovatel-mikhail-muzraev-stal-terroristom.html