УМОМ МЕНТОВ НАМ НЕ ПОНЯТЬ ...
Как-то холодным зимним вечером в поле зрения сотрудников ОВД «Строгино» попал некто Хованский, страдающий наркоманией. То ли заняться нечем было, то ли статистическая отчетность хромала, оперативники решили взять хлопца в оборот. В помещении ОВД с ним серьезно поговорили: либо сдаешь «барыгу», либо сам садишься. Возможно, Хованский не имел постоянного источника приобретения героина, или сдавать его не хотел. Но выбора нет: не сдашь – сядешь. Поэтому Хованский под контролем работников милиции позвонил своему приятелю-наркоману Мореву Вячеславу и попросил достать для наго «чек» героина. Морев согласился помочь товарищу. Опуская подробности, расскажем, что произошло: Хованский встретился с Моревым, передал ему 250 рублей и остался ждать в условленном месте под наблюдением милиции, когда последний купит и принесет ему героин. Через некоторое время Морев действительно появился, но с Хованским не встретился: работники милиции задержали его в момент появления. В левом кармане дубленки Морева обнаружили и изъяли 0,01 г героина.
Привлеченный к уголовной ответственности Вячеслав Морев признал факт совершения преступления и пояснил, что действительно по просьбе своего знакомого Хованского и на его деньги приобрел ему «чек» героина у некоего Михаила. Все, вроде бы, в ажуре: совершил – получи.
Теперь перейдем к юридической стороне вопроса. Уголовная ответственность за приобретение и хранение наркотических средств в особо крупных размерах предусмотрена статьей 228 УК РФ. Ответственность дифференцирована: приобрел или хранил без цели сбыта – до трех лет лишения свободы, с целью сбыта – от семи до пятнадцати.
Что же у нас произошло? Наркоман Хованский приобрел для личного употребления (т.е. без цели сбыта, до трех лет лишения свободы) героин в особо крупном размере. Для покупки наркотика он привлек в качестве помощника (порученца, пособника) Морева. Хованский – инициатор покупки наркотика, заплативший за него деньги. Морев – мальчик на побегушках, не имеющий даже корыстной заинтересованности. Как же распределить между ними ответственность? Разумеется, Хованского необходимо наказать в соответствии с санкцией уголовного закона, а Мореву дать немного меньше чем Хованскому, то есть соразмерно общественной опасности содеянного и роли каждого в совершенном преступлении.
Попробуйте угадать, как поступил российский суд – самый гуманный суд в мире. Да чего уж там, не ломайте голову, все равно не догадаетесь. Хованский вообще не был привлечен к уголовной ответственности. А вот Морев, согласно приговору Хорошевского районного суда СЗАО г. Москвы, вынесенному судьей Веселовой О.Ю., получил аж семь лет лишения свободы в колонии строгого режима с конфискацией имущества.
Если верить приговору, Морев совершил незаконное приобретение и хранение в целях сбыта наркотических средств в особо крупном размере. Цитирую: «... с целью сбыта Хованскому, предварительно договорившись с последним о продаже наркотика, у не установленного следствием лица за 250 рублей приобрел наркотическое средство героин ... , которое хранил при себе до 21 часа 30 минут того же дня, когда ... был задержан сотрудниками милиции ...».
Позвольте, в материалах дела читаем одно, в приговоре – другое. И Морев, и Хованский, и сотрудники милиции заявляют, что Хованский передал Мореву 250 рублей и попросил последнего купить ему «чек» героина. Что же Морев собирался продать Хованскому? Его собственный заранее оплаченный товар? Предположим, я даю деньги своему товарищу и прошу его сходить в магазин за продуктами. Он их покупает. Продукты чьи? Разумеется мои. Хованский намеревался забрать у Морева свой товар. О какой купле-продаже героина пишет в приговоре судья О.Ю. Веселова? Ну не понимает она разницы в значении терминов «сбыт» и «передача». Сбыт всегда предполагает отчуждение имущества, смену собственника. Отчуждение может быть как возмездным, так и безвозмездным. Разумеется, любой сбыт – передача. Однако, далеко не каждая передача – сбыт. Взяли вы, к примеру, у товарища вещь на хранение или во временное пользование, а затем вернули ее. Передача вещи, несомненно, имела место. Но сбыта же никакого не было.
Посадив Морева на семь лет, судья Веселова на третьей странице приговора пишет, тем не менее: «По делу не добыто ни одного доказательства, которое конкретно подтверждало бы, что ... Морев намеревался сбыть наркотическое средство героин Хованскому». А чем доказано, что такое намерение было у него в момент покупки или возникло бы в отдаленном будущем? На чем держатся семь лет лишения свободы, с легкостью выписанные судьей Веселовой больному Мореву?
Бог с ней с Веселовой. Ну, написала околесицу в приговоре, ну отправила человека в места не столь отдаленные. Подобное творится сплошь и рядом. Обидно другое: всю эту чушь совершенно безболезненно переварили кассационная и надзорные инстанции, включая Заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации! Что же за юристы вершат у нас судьбы людские?
Если чиновники от судопроизводства не способны понять и правильно применить закон, пусть хоть к здравому смыслу обращаются. Хованский в сговоре с милицией послал Морева за наркотиками и дал ему на это деньги. Не открывая Уголовный кодекс, подумайте, кого здесь нужно сажать в первую очередь?