КУДА ИДЕТ АДВОКАТУРА?

КУДА ИДЕТ АДВОКАТУРА? На мой взгляд, она вырождается. Уходят в прошлое времена, когда острый ум и блестящая риторика адвоката вызволяли людей из беды. Очень часто, к сожалению, судьба человека, вовлеченного в сферу уголовного процесса, зависит сегодня от толщины его кошелька. Адвокату же отводится роль посредника в передаче взятки оперативному работнику, следователю, прокурору, судье. Неужели не видят этого руководители адвокатских палат? Видят, конечно. Но, почему же никто палец о палец не ударит, чтобы как-то поправить положение, спасти адвокатуру как институт гражданского общества? Не берусь судить о других регионах, поговорим о Москве. Спросите любого московского адвоката, нужна ли ему Палата с ее Советом? Нет, конечно, ответит он. Палата воспринимается адвокатами как неизбежное зло, которому необходимо платить за обладание адвокатским статусом. Не нужна она и гражданам, которые в большинстве не подозревает о ее существовании. Палата нужна государственному чиновнику для того, чтобы адвокатура была послушной и управляемой, для понуждения адвокатов к бесплатному труду. Совет Палаты может быть либо органом адвокатского самоуправления, действующим в интересах адвокатского сообщества, либо рукой чиновника, неким внешним управляющим, работающим на власть. Во втором случае Совету, разумеется, наплевать на вырождение адвокатуры. Совет Адвокатской палаты г. Москвы как-то сразу размежевался со своими коллегами. Обратимся, например, к письму № 541 от 31 июля 2003 г., подписанному Г.М. Резником. «АДВОКАТСКАЯ ПАЛАТА г. МОСКВЫ СОВЕТ ...Совет АП г. Москвы повторно обращает внимание руководителей коллегий адвокатов, адвокатских бюро, адвокатские кабинеты на недопустимость указания принадлежности адвокатских образований к адвокатской палате г. Москвы, ... на печатях, штампах, бланках и иных реквизитах и просит довести данную информацию до сведения адвокатов, намеревающихся учредить адвокатские образования». Оказывается, только адвокаты – члены Совета принадлежат к Адвокатской палате, а остальные, так, мимо проходили. Понимаю, «в одну упряжку впрячь не можно осла и трепетную лань». Наводит на определенные размышления и выбор офиса для членов Совета и его аппарата. Что общего имеет Совет с Правительством Москвы, нередко нарушающим федеральное законодательство, ущемляющим права граждан в области, например, жилищного законодательства? Может, Совет отождествляет себя с департаментом адвокатуры, т.е. с правительственным подразделением? Рядовому адвокату в Совет и не попасть без приглашения, паспорта и заказанного пропуска. Вот так орган адвокатского самоуправления! В апреле 1995 года я был принят в Московскую городскую коллегию адвокатов. Одно обстоятельство меня буквально шокировало – механизм определения стоимости адвокатской услуги. Здесь нет никаких ориентиров, кроме состоятельности клиента. Одинаковые по объему работы соглашения могут различаться по цене в кратное количество раз. Смотрит адвокат на клиента и пытается определить, сколько денег взять с него. Запросишь много, может уйти, мало, - заподозрит тебя в некомпетентности и тоже уйдет. Данное обстоятельство вызывает ощущение какой-то средневековой дикости. В любой организации, оказывающей платные услуги, имеются прейскуранты. За стирку белье в прачечной никто не возьмет с богатого господина десятикратный тариф. В адвокатуре же это – норма. Что мешает адвокатам, адвокатским бюро, коллегиям иметь свои прейскуранты? Полагаю, у секретаря адвокатского образования должны быть краткие резюме каждого адвоката, с указанием его специализации и личного (если нет корпоративного) прейскуранта. Пришел клиент, изучил журнал, посидел, подумал. В одной из телевизионных передач (что-то там «без галстука» или «без протокола») известный адвокат и член Совета Палаты Падва Г.П. любезно сообщил, что стоимость одного часа его работы для корпоративного клиента составляет пятьсот долларов США. У ведущих (да, и у меня) возник резонный вопрос: сколько времени, например, занимает написание кассационной жалобы? Час, два, неделя? «Сколько захочу, столько и укажу, а кто недоволен, пусть жалуется», - так примерно ответил адвокат. Подобный ответ не может вызвать ничего, кроме саркастической улыбки. Между тем, составить прейскурант адвоката совсем не сложно. Возьмите за основу прейскуранты автосервиса, где оплачивается не час работы, а нормо-час. Написание кассационной жалобы – 3 нормо-часа, а писать ее можешь, хоть, 40 минут, хоть, неделю. В офисе любого адвокатского образования должен быть клиентский журнал, проспект или каталог. Кроме резюме и прейскурантов, ему надлежит предупредить клиента выделенным текстом о том, что финансовые претензии рассматриваются, лишь, в пределах сумм, официально внесенных в кассу адвокатского образования и подтвержденных выданной клиенту квитанцией. Несколько слов о ведении дел по назначению (статья 51 УПК РФ). Принудительный труд запрещен Конституцией Российской Федерации. Кроме того, принудительный (рабский) труд не может быть эффективным. Закон «Об адвокатской деятельности ...», тем не менее, возлагает на адвокатские палаты обязанность организации ведения дел по назначению. Государство, таким образом, перекладывает решение своей собственной проблемы на плечи адвокатского сообщества. Ход, казалось бы, удачный для чиновника. Если Совет Палаты не понимает этого, - грош ему цена. Если понимает и не противодействует, - значит, он рука чиновника в адвокатских рядах. Не может адвокат одинаково добросовестно выполнять обязательства по соглашению и по назначению. Оно (государство) делает вид, что платит, адвокат делает вид, что работает. Именно государство, а не адвокатское сообщество должно создать условия, при которых дела по назначению разбирались бы добровольно. Взял дело по собственной инициативе, ответишь за качество работы. Если же тебя принуждают защищать кого-либо, пусть за качество не спрашивают. Лояльно должен относиться Совет Палаты к недостаточно активной работе адвокатов по данной категории дел, а не «возить их мордой по столу» и выгонять в три шеи.